WildMoon
Когда не знаешь, чего хочешь от жизни, перед тобой открываются сотни возможностей
Название: Отражение. Уже не те
Автор: WildMoon (aka Саарат)
Пейринг: Наруто/Саске
Рейтинг: PG-13
Жанр: POV, Romance, ООС
Статус: закончен
Дисклеймер: мир и герои принадлежат Кишимото Масаши
Саммари: Их дороги разошлись уже давно, однако неожиданная встреча вновь заставляет этих двоих тянуться друг к другу

Который раз я прихожу сюда, в этот лес, в эту рощу. Который раз я прихожу сюда, чтобы встретиться с ним. Несколько дней пути ради одной цели – вновь увидеть его.

Два человека, чьи пути разошлись уже давно. Два человека, чьи пути вновь сходятся вместе, здесь.

Я не знаю, кто он теперь и как живёт. Возможно, что и про меня нынешнего он мало чего знает. Но это не важно. Главное – что мы вместе, мы рядом, пускай и ненадолго. Он никогда не показывает своих чувств, холодный и расчётливый. Гордый и высокомерный, но только не со мной. Нежный и ласковый, возможно, таким его вижу лишь я.

Узы, связывающие их, стали крепче. Теперь кажется, что даже времени не разорвать их.

Не знаю как ему, но мне стоит огромных усилий эти встречи. Кажется, в последнее время старушка Цунаде начала о чём-то догадываться. Её взгляд так пронзительно смотрит на меня, что становиться не по себе. Не знаю, что будет, если она узнает, что я ухожу из деревни чтобы встретиться с ним. Сомневаюсь, что она лишит меня места Хокаге, о котором я грезил всю жизнь, но тогда вырваться будет практически невозможно. Это меня и пугает в некотором роде. Придётся забыть о наших встречах, а они и так очень редки.

Всё началось не так давно. Я, вместе с 7-ой командой, возвращался обратно в Коноху, когда на нас внезапно напали. Вражеские ниндзя, сильные противники. Их было всего пятеро, но действовали они настолько синхронно и слажено, что даже мне, с моими нынешними способностями, появившимися после того, как я подчинил чакру Девятихвостого, было нелегко справиться с ними. Победа была за нами, но стоила она дорого. Какаши-сенсею пришлось использовать Мангекью Шаринган во время сражения, он был измотан, еле стоял на ногах. Саю тоже крепко досталось, о чём говорили глубокие рваные раны на руке и груди. Сакуру, прикрывавшую собой тело бессознательного сокомандника, потерявшего много крови, изрядно потрепали. У неё ушло много сил и чакры, чтобы после сражения привести Сая в чувства и залечить свои, хотя бы самые серьезные, ранения. Моё тело быстро восстановилось, и на оставшемся пути я несколько раз использовал чакру лиса, чтобы обнаружить укрывшихся противников. Таковых не нашлось, зато я засёк кое-кого другого.
Наверное, я бы узнал этого человека из сотни. Чакра, нет, уже даже аура, исходившая от него, насквозь пропитались тьмой. Но это была не агрессивная тьма, спокойная, беспристрастная. Она скорее походила на бездну, в которую провалился её обладатель. Команда отправилась дальше, ничего не почувствовав, а я сменил направление и нагнал обладателя темной чакры. Он стоял посреди поляны спиной ко мне, тем не менее, однозначно почувствовав моё приближение издалека. Я тогда что-то говорил ему, не помню что. Хотя, уже не важно. Завязался бой. Не думаю, что тогда смог бы его убить. Даже если бы захотел. Да его просто так и не прикончишь. Живучий. Хотя и у него было несколько шансов прихлопнуть меня. Но он ими не воспользовался. Обессилено упав на траву, ту, что ещё осталась на поле нашего боя, рваными клочьями топорщащуюся из голой, обожженной огнем земли, он хрипло дышал, всё ещё крепко сжимая в руках рукоять Кусанаги. Я повалился рядом, зная, что даже в таком состоянии он всё ещё может сражаться. Но не было ни сил, ни желания это делать. Отчего-то именно тогда что-то переключилось в моей голове. Смотря на чистое, голубое небо, я осознал, что никогда не смогу вернуть этого человека в Коноху, как бы ни пытался. Изменился он, изменился я. Да и Конохи, такой, какая она была раньше, тоже больше нет. Наверное, сейчас, вернись Саске обратно, уже никто и не вспомнил бы о способном генине, одном из лучших начинающих шиноби из седьмой команды. Теперь есть нукенин Учиха, чуть не убивший брата Райкаге и разыскиваемый в большинстве стран.
В тот момент моя мечта вернуть друга, моё обещание, данное зареванной девушке, в которую я был безумно влюблен несколько лет назад, канули в небытиё. И я, уже, наверное, навсегда, пообещал самому себе, что оставлю Учиха в покое.

Он просто встал, и ушёл, не оборачиваясь, не терзаясь. Тогда закончились бесконечные поиски, погони, схватки и разочарования, приторно-горьким вкусом оседающей на языке, от того, что вновь не смог вернуть, не смог выполнить обещание.

Слово, данное им, что вернёт своего друга. Слово, от которого он отказался.

Через неделю, после возвращения в Коноху, я обнаружил на своей прикроватной тумбочке записку: «Надо поговорить. Встретимся на ТОМ месте». Я сразу узнал этот подчерк, ровный, аккуратный, знакомый мне с 12 лет, с тех времен, как мы ещё работали вместе, когда были командой №7. Как всегда немногословен. Не знаю почему, но ноги сами понесли меня на место последнего боя. Никому ничего не сказав, я покинул селение, провожаемый подозрительными взглядами двух неизменных стражей Листа – Изумо и Котетсу, как и всегда сидевших на своём посту у входа в деревню. Видимо не увидев ничего странного или интересного, они не стали заострять своё внимание на самом непредсказуемом ниндзя Конохи, сославшись на ещё одну чудную мысль, поселившуюся в его голове.

Парень, который никогда не останавливался. Парень, который знал, чего хотел.

Спустя пару дней я достиг того самого леса, той самой поляны, на которой не так много времени назад разразилась битва двух шиноби. Кое-где проклёвывалась молодая трава – земля медленно затягивала свои раны. Деревья у кромки леса, опаленные огнём и вырванные с корнем, лежали там же, где и были после битвы, разорванные в щепки или искореженные, будто вывернутые наизнанку. Поляна казалась больной, растерзанной, но, не смотря на это, она вновь начинала свою жизнь. Новую жизнь.
Я сразу почувствовал его присутствие, и он не заставил себя ждать, вышел сразу. Гордый, осанистый, такой же, каким был в детстве. Сейчас, когда ни он, ни я не рвались в бой, мне, наконец, удалось внимательнее разглядеть его. Он изменился, не сильно, но всё же. Черты лица стали резче, острее. Волосы немного отросли и ниспадали на плечи. А глаза, они остались такими же. Две бездонных пропасти, манящие, затягивающие в свои пучины.
- Саске, - еле слышно прошептал я. Было странно вот так стоять, смотреть друг на друга, сжимая до хруста кулаки, желая врезать со всей дури, чтоб, наконец, стереть с его лица это бесстрастное выражение. Но я пришёл сюда не за этим. - Ты хотел поговорить. Я слушаю, - было сказано жестче, чем я рассчитывал. Получилось грубо. Но его губы расплылись в усмешке.
- Ты всё такой же, уссуратонкачи, - спокойно сказал он. – Никогда не изменишься.
Пара колких фраз в его адрес, невольно напоминающих о детстве, и он уже стоит позади меня. Странно, но я не почувствовал ни угрозы с его стороны, ни лезвия катаны, направленной в мою спину.
- А я ведь пришел помочь тебе, добе, - медленно развернуться, и посмотреть прямо в глаза, без страха, что мог наткнуться на Шаринган и провести три веселеньких дня в мире иллюзий.
- С чего я должен верить тебе, Саске?
- Хм… и правда, с чего бы? Ну, например, я знаю, что Акацуки охотятся за тобой. Им нужен биджу, заточенный внутри тебя.
- Ты не сказал мне ничего нового, Саске. От Акацуки скоро останутся только воспоминания - за ними ведут охоту большинство стран. Им не уйти.
- Думаешь, они просто так сдадутся? – на его губах проскользнула ехидная ухмылка. – Они слишком долго шли к тому, чтобы захватить всех хвостатых. Ты, и этот восьмихвостый, остались последние. Ему недолго осталось. Мне известно, что за ним уже выслали.
- Откуда ты так много знаешь? – настороженно спросил я, удивленно приподняв одну бровь. Это слишком подозрительно, и у меня складывалось странное ощущение.
- У меня свои источники, уссуратонкачи.
- Это не вселяет в меня уверенности. И вообще, с какой это стати ты решил помогать мне, - сомнения не давали мне покоя. Я чувствовался какой-то подвох с его стороны. Возможно, в словах Саске не было лжи, но он определенно что-то недоговаривал. – Прошло столько лет. Неужели в тебе проснулось благородство, и ты решил помочь другу?
- Другу, - будто пробуя слово на вкус, проговорил себе под нос Саске, - хм, может и так.
В тот день он рассказал мне о готовящемся нападении на деревню Листа с целью похищения носителя Кьюби. В подробностях описал план нападения, будто бы его самого готовили к нему. Это тогда породило во мне ещё большие сомнения. Откуда он мог знать так много? Я запомнил всё, что он говорил мне, но перед самым уходом взял с меня слово, что я никому, ни единой живой душе не скажу, откуда у меня эта информация. И я сдержал слово. Сообщив всё Цунаде, которая сначала не поверила мне, но всё-таки приняла необходимые меры предосторожности, я потом долго не мог избавиться от нудных расспросов Сакуры-чан, которая вбила себе в голову, что, во что бы то не стало, узнает, откуда я всё это выведал. Я не отступился от своего обещания, данного Саске – девушка не узнала ничего лишнего, только о готовящемся нападении. Хотя, думаю, она догадывалась, кто мог дать мне эту информацию. Женская проницательность оставалась для меня загадкой.

Парень, который никогда не сдавался. Парень, который упрямо шел к своей цели.

Через несколько недель, после того, как Коноха успешно отбила нападение, я получил ещё одну записку, в которой Саске снова назначал мне встречу. У меня на носу была миссия, и вырваться раньше, чем через несколько дней не получилось. В конечном итоге я примчался на поляну спустя неделю, убеждая себя, что он не станет ждать меня так долго. Но, вопреки моим ожиданиям, обнаружил его под раскидистыми ветвями чудом уцелевшего после той битвы столетнего дуба, растущего на самом краю «нашей» поляны. Он сидел, прислонившись спиной к шершавой толстой коре. Со стороны казалось, что он спит, но как только я приблизился к нему, его глаза распахнулись, и он с плохо скрываемым раздражением уставился на меня. Я лишь смущенно переминался с ноги на ногу, не зная как оправдать столь долгую задержку. Хех… тогда он сильно обиделся на меня.
В тот день Саске сказал, что Акацуки, после провалившегося нападения, всё ещё залечивают свои раны. Но нужно опасаться – возможно, они начнут «охоту» на девятихвостого во время отдалённых от Конохи миссий.
- Сейчас, когда их план полетел к чертям, они начнут действовать ещё усерднее.
- Ты предлагаешь мне отсиживаться в деревне, пока они рыщут по всей стране Огня? – с укором спросил я, надувшись, но всё-таки задумавшись над его словами. Действительно, без боя я не сдамся, но если их будет слишком много (а зная силу Акацуки, можно с уверенностью утверждать, что противники будут на поле боя не цветочки нюхать) они могут выйти из схватки победителями. Я не могу позволить им заполучить Лиса. В нём не только заключена большая часть моей силы, но и жизнь. Ведь, помня случай с Гаарой, после извлечения биджу я умру.
- Зная тебя, ты всё равно не последуешь моему совету, верно? – в упор смотрел на меня Учиха, буравя взглядом. Я недвусмысленно хмыкнул, тем самым высказав мнение по этому вопросу, да Саске и так всё понял. Конечно же я не последую его совету. Вот ещё! Я не собираюсь подставлять друзей, зная, что они могут погибнуть.
- А ради меня? – спросил он, внимательно следя за моей реакцией. Какая тут может быть реакция? Я глядел на него с вытянувшимся лицом, не понимая, к чему он клонит.
- В смысле? – наконец собравшись с мыслями, разбегающимися в разные стороны как муравьи, выпалил я, ёрзая на траве. Он сидел напротив, всё также прислонившись спиной к дубу, спокойным взглядом изучая мою бандану на лбу.
- Ради меня ты можешь оставаться в Конохе хотя бы неделю? Не покидая её и не влезая в неприятности?
- Да к чему ты клонишь? Когда это у меня были неприятности? – надувшись, как петух, спросил я, надеясь, что Саске не заметит резкой смены темы разговора.
- Действительно, когда это? – ехидно передразнил он (впервые?). – Так как? Всего неделя, не больше. - Плохо надеялся. Он смотрел внимательно, в упор. Я отвернулся, не желая видеть взгляд его пронзительных чёрных глаз.
- Хорошо. Но только неделя – не больше!
- Да, за этот срок я со всем разберусь.
- О чём ты, Саске? Ты что – собираешься пойти против Акацуки?
- Возможно…
- Один? Как? – я вскочил на ноги, и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви дуба, неприятно саданули глаза.
- Я же говорил - у меня есть связи.
- Но это самоубийство! Я иду с тобой!
- В этом нет нужды. Даже если придётся сражаться с ними, в открытую я нападать не стану. Легче бить тихо и поодиночке, - Саске продолжал пристально смотреть мне в глаза, излучая спокойствие, будто говоря не о сражении с шиноби, минимум уровня дзёнина, а о степенной прогулке в парк.
Тогда он ушёл, даже не обернувшись. Просто затерялся среди листвы чащи, будто бы его и не было здесь. Но я чётко ощущал его дух, пропитавший это место. Ствол дерева, под которым он сидел, примятая трава. Всё это напоминало мне о нём.
Он пропал на месяц. Я выполнил своё обещание – целую неделю я не покидал пределов деревни.
Ничего не было слышно ни о Учиха, ни о Акацуки. Пока…

Вернувшись вечером из Ичираку, я было собрался закрыть дверь, однако почувствовал в своей квартире чужое присутствие. Он совсем не скрывал его, но засечь пропитавшую его темную чакру было не реально – предосторожность никому ещё не вредила. В несколько шагов я пересек коридор и …

Саске сидел на полу, прислонившись спиной к ножке кровати, напряженный и усталый. Правая рука и голова туго перемотаны бинтами, через которые пробивались темно-багровые пятна. Кусанаги лежала рядом, будто её владелец в любой момент опасался нападения. Что было вполне возможно, учитывая то, что по деревне рыскали охранные отряды АНБУ.

Он будто насильно поднял голову, встретившись со мной взглядом. И я невольно вздрогнул. Друг, которого, как мне казалось, я знал. И, как оказалось, ошибался. Бесстрашный, сильнейший нукенин, которого я когда-либо встречал. Его манящие, притягивающие темные глаза были поддернуты белой пеленой. Они были пусты. Темнота.

Он сидел на полу. Он ждал. Он слушал. Невнятное бормотание и шаги на лестничной клетке. Тихий скрип ключа в замочной скважине. Шорох в коридоре.

Как оказалось, Саске поднял глаза наугад, по обыкновению пытаясь взглянуть на собеседника.
Я молчал. Просто не знал, что мне сказать ему. Да разве нам нужны были слова…

Наруто присел напротив Саске. Не отрывая взгляда, пытался рассмотреть что-то в его глазах. Силился понять. Как? Зачем? Почему именно его другу уготовлена такая судьба? Он протянул руку и, невесомо коснувшись виска Учихи, отвел непослушную прядь вороных волос в сторону. В этом жесте не было жалости. Она не была нужна.
Узумаки отвел глаза и тяжело выдохнул. Уселся на полу поудобнее, подперев голову рукой. Мысли в голове словно сдуло порывом ветра, и он вновь вздрогнул, не ожидав прикосновения холодной руки к своему лицу.

Саске касался его нарочито медленно, даже нежно, изучая черты Наруто, которые, оказывается, совсем не знал. Кожа у него отнюдь не нежная – шероховатая, с типичными для шиноби лентами шрамов, невидимых взору, но угадывающихся прикосновением. Полоски на щеках выделяются едва ощутимыми бугорками. И губы – шершавые, обветренные, но до странности мягкие.

Я не успел что-либо сделать, когда ладонь Саске вдруг переместилась на затылок и он притянул меня к себе. Чтоб не упасть на него, пришлось поставить руки по бокам от его головы, упираясь в кровать. Со стороны наверное, это выглядело двусмысленно. Умом я понимал, что ни к чему хорошему этот жест со стороны Учихи не приведет, тело напряглось. Не смея шелохнуться или отодвинуться, я лишь наблюдал за мечущимися глазами темными глазами напротив, будто пытающимися разглядеть моё лицо. Здравый смысл просто вопил, что всё происходящее - неправильно. И внутренние рамки разлетелись в прах, когда Саске коснулся моих губ своими.

Они на секунду замерли, будто в нерешительности. Медленно, на ощупь, Учиха переместил вторую руку за спину Наруто, чувствуя биение сердца под ладонью. С силой прижал к себе, чтоб ещё острее ощутить острый момент близости. Провел по губам языком, будто изучая их неровности. Притянул сильнее, углубляя поцелуй. За несколько секунд легкое прикосновение разрослось беснующимся огнем внутри обоих. Становиться жарко. Наруто чувствует, как алеют его щеки и, кажется, всё самообладание Учихи полетело к черту.
Узумаки отстраняется, шумно выдохнув. Опускает тяжелую голову на плечо друга. Всё как в тумане. И сердце бешено бьется. Не остановить.
Наруто тянется за новым жарким поцелуем.

Узумаки точно не отпустит Саске. И ему стыдно… перед Сакурой.

@темы: фанфики, Творчество, Наруто